21 Μαρ 2016

Свадьба “25 Марта”

(перевод рассказа из книги "Чемодан черной икры" ) 



  Илья уже устал в поисках жениха для «греческой свадьбы», а до важной даты - 25 Марта – оставались считанные дни. В этот день  в Греции отмечают великий национальный праздник, которым не в меньшей мере гордятся все греки мира.
 На этот раз, жених никак не находился, всё попадались неподходящие парни. Один из претендентов в самый последний момент отказался, решив, что  это может стать дурным знаком, так как он только что женился. Другой же, «Вася – борец», просто таки сам рвался в женихи, но он совсем не понравился Илье. Вася  был коротышкой с перебитым носом, смешной такой. Илья же хотел  «жениха» и «невесту» образцово красивой парой.  «Чтоб смотреть на них и любоваться, чтоб глаз радовался!»,- объяснял он грекам-товарищам.
Невеста же нашлась сразу. Это была его новая бухгалтерша Кицa - «Кириаки». Она не то что было красавицей, но ее стройная фигура вызывала восторженные взгляды и грустные вздохи у мужчин из-за ее недоступности. Да и характером Кица была веселой,  улыбка почти никогда не сходила с ее лица. Предложение стать невестой Кице сразу же понравилось.
«Это станет репетицией моей настоящей  свадьбы, которая когда-нибудь все же  случится!»- воскликнула она в ответ на предложение. У  Кицы не то, что жениха, даже парня еще не было. «А что? Может на наш банкет придёт подходящий молодой грек, и…  влюбится в меня!» - игриво говорила она Илье. «Да, может быть! На все удача нужна, это как Бог устроит!»- ответил он строго, чтобы немного сбить с нее дух перипетии, охвативший ее. Илья был очень серьезным человеком, хотя ему часто в голову приходили нестандартные, авантюрные можно сказать, идеи, которые он вполне серьезно и успешно реализовывал.
Кице было двадцать пять, понятное дело, уже очень ее беспокоил вопрос замужества, ведь замуж она хотела выйти только за грека, а где же его найти достойного? Почти все ее одноклассницы и подружки - гречанки были замужем давно и успели обзавестись детьми.

В поисках свадебного жениха, Кица предложила Илье  устроить что-то подобия «кастинга», пригласить молодых греков и выбрать из них, но при этом,- сказала она-, распространять эту новость надо осторожно, из уст в уста, чтоб «другие» не узнали. Этими «другими» были все те, кто негреки. Но Илья-то уж очень хорошо знал своих людей, никто из них не умел держать  язык за зубами. И как только он объявил бы о конкурсе на жениха, информация сразу же вышла бы за рамки общины и достигла бы местного отела КГБ. «Тогда уж точно праздника не будет!» - подумал он.

    В тот год весна в Краснодар пришла рано, на деревьях уже появились свежие листочки. Но сам город выглядел как будто бы только что проснулся, причём со  
спуньками на глазах. Во многих местах лежала зимняя грязь и мусор, покрытый остатками забывшего растаять снега. Март всегда был трудным месяцем, а Илья хотел, чтобы всё выглядело празднично, поэтому выбрал для свадьбы самый лучший ресторан в городе. «Раз в году вместе мы празднуем Национальный праздник Эллады, почему бы не провести его шикарно!» - решил он.
   В какой-то момент ему пришла идея стать самим «женихом», но в городе его слишком хорошо знали, и это было бы полным провалом. Да и в ресторане, где гуляка Илья всегда оставлял хорошие чаевые, его знала в лицо каждая официантка.

  Это были 80-е годы. Греки Краснодара сумели найти выход  для безопасного для них проведения праздника «25 Марта», да так, чтобы местная власть и служба безопасности не помешали бы им. Вместо скучного мероприятие, которое трудно было скрыть в городе, они решили организовывать ежегодно 25 марта греческую свадьбу.

   В СССР не было официально закона, который бы запрещал  празднование кому –либо  Дня 25 Марта - начала национально- освободительного движения в Греции против турецкого ига. Но после первого мероприятия в загородном лесопарке, несколько человек получили устное предупреждение. И даже профессора – историка - негрека, который прочел лекцию о начале Греческого восстания в 1921 году, вызвали на «беседу».
В тот раз греки широко погуляли, и этот исторический день вошёл и в историю общины, но, конечно же, он не смог никак остаться в тайне. Все в городе обсуждали событие, о том, как «греки отметили национальный праздник Греции и потратили на это много денег!»
  В тот раз предупреждение было вынесено устно, потому что и в органах КГБ были работники, которые любили повеселиться с местными греками.
«Друзья позвонили мне и сказали, чтоб я «не повторял ошибок прошлого» и чтоб был осторожен, иначе и у них самих возникнут большие проблемы», - сообщил товарищам озабоченный Илья. Потом его охватывала «стенахорья» - расстройство. Весь день он пыхтел, но выпалил все только своей жене, да и то на кухне, чтобы дети не слышали. «Хорошо, что я не стал коммунистом! – сказал жене Симе. Что это за «партийная система такая» - хуже мафии. "Платон мне друг, но истина дороже" - говорили наши предки! Да, они мне друзья, но они не правы! Ведь нас преследуют незаконно, мы же не делаем ничего про–ти-во-законного! Вместе погулять хотим!»

  Во второй раз празднование Дня 25 Марта было скромным, отметили его в узком греческом кругу, без жен и детей, на даче «своего человека».

  Именно в тот год пришла к Илье гениальная идея -  отпраздновать  25 Марта  под видом свадьбы, традиционной греческой свадьбы!
«Эврика – эврика!- кричал он. Мы будем гулять, как захотим! Кто сможет запретить нам на свадьбе говорить на родном языке, петь свои песни? А на столы вместе с букетами цветов, мы поставим и по одному греческому флажку, и никто на это не обратит внимания, на свадьбе все можно!»
Идея «свадьба 25 марта» всем очень понравилась, особенно её конспиративность. Греки ведь ужасные романтики, в каждом из них всегда жил и живет его древний предок, Ироас - Герой. Понимая, что трудно достигнуть славы Геракла или Ахиллеса, каждый из них всегда хотел  видеть себя хоть маленькими, но  героем. Поэтому деньги на эту свадьбу собрали, не скупясь, а Илью, как всегда, назначили тамадой.
====

Все знают, что у тамады за застольем много обязательств, что именно он несёт ответственность за всё, что происходит на большом  пиршестве или даже просто маленькой вечеринке. Чаще всего тамада следит, чтоб никто не перепил и  не потерял бы своего человеческого лица. Он также заботится о тех, кто слаб  к алкоголю, чтоб  в случае перебора, отвезти бы его домой, но так тактично, чтобы другие не поняли слабости гостя. 
Тамада следит  за порядком застолья и без его разрешения никто не может покинуть стол. И самое главное, только с разрешения тамады гость может провозгласить свой тост. Тамада всегда также знает порядок тостов. Первый всегда произносился за «мир во всём мире», второй «за родину - Элладу», третий «за нашу родину Советский Союз», потом уже поднимались рюмки за здоровье членов семьи, детей, друзей. Поднимали тосты за жен и женщин, за настоящих мужчин, за тенистое дерево, посаженное  хозяином во дворе, за его гостеприимный дом,  за птицу, которая только что пролетела над головами приглашенных,  конечно же, это ведь была имена та самая синяя птица, которая приносит счастье! За солнце, чтоб оно светило всегда, за лес, чтоб он давал нам свою прохладу, за небо, чтоб оно всегда было чистым,  за море - без фортун, за самые высокие вершины Кавказа, которые испытывают настоящих мужчин, за хлеб, чтоб был всегда на столе, за вино, чтоб оно всегда наполняло наши бокалы и души, и за жизнь в целом, потому что, она как известно - прекрасна! Выступавшие пили в честь одного, другого и ораторствовали. Кто как мог, но все старались продемонстрировать свой высокий интеллект и свои риторические способности.
    На таких  празднествах устраивались и конкурсы – испытания на самого сильного пьющего, которого вино никогда не свалит.
Сколько бы  не пили, вино не заканчивалось никогда. Как будто бы оно хлестало из источника, который бил прям из-под стола.
Для женщин самым страшным моментом на празднестве было наблюдать за соревнованием пьющих мужчин, которое проводилось в конце застолья. Эта традиция соревнования на самом деле была не греческой, а кавказских народов, которую переняли и современные греки, потому что и их древние предки тоже много пили, но больше разбавляли вино водой, стараясь держать голову в здравомыслие.  

Победителем становился тот, кто выпивал больше всего вина из настоящего одно или  двухлитрового рога и мог бы после этого дойти до дома пешком, или же доехать на автомобиле, но  без помощи друзей, а на следующий день, рано утром, как ни в чем ни бывало, появиться в компании тех же друзей за тарелкой утреннего горячего супа - «хаша», благодаря которому  многим удалось спастись от язвы желудка. 

О Греческих свадьбах можно было много рассказывать хорошего, но было там и нечто такое, что Антигоне даже и вспоминать не хотелось. Греческие свадьбы иногда заканчивались страшной сворой, и даже  дракой. Начало свадьбы, когда все были еще трезвы, было очень впечатляющим, особенно когда представляли  родственников и друзей  жениха, когда они ехали или шли пешком  за невестой с танцами и песнями в сопровождении родных звуков народной лиры – кемендже. Свадьба это всегда радость. Кстати, на местном греческом языке она так и называется «харА», что в переводе на русский «радость». Переполненные радостью и счастьем греки, особенно те, кто пережил ссылки  в Казахстан, неожиданно становились агрессивными и  начинали друг другу давать тумаки и частенько в своих разборках угрожали друг другу ножами. Поводом, как и в любой войне, всегда был, на первый взгляд, маловажный момент или факт, который и вспомнить потом никто не мог. Драка в финале свадьбы была как финал сюжета, который нельзя было  изменить. Пьяные мужчины под визг испуганных женщин и плач детей начинали материться по-русски, задираться друг с другом, выяснять отношения и говорить о своих обидах. Всё эти  сцены агрессии не нравились Антигоне, она даже стеснялась,  того, что была одной крови с этими первобытными в своём поведении людьми. Но она так же понимала, что все они на самом деле в своих чувствах являются трогательно нежными людьми. Антигона видела, что они были болезненно «зависимыми» от «агоны» - от борьбы до крови и слез. Как будто каждый раз они хотели  доказать сами себе, что не выносят счастья и радости. Ведь они – изгнанные с мест, где проживали многие века, в душе страдали. Именно эта привычка к страданию, портила им праздник хары. Но сам Господь Бог защищал этих недоумков. Несмотря на все эти драки и перепалки, на свадьбах не было случаев тяжелых ранений или - господь упаси! -  гибели.
Удивительно, но когда греки перебрались в Грецию, их привычка к свадебным скандалам и дракам быстро исчезла, да так, как ножом   отрезало. Здесь жизнь взяла их в водоворот. А может быть, они просто наконец-то успокоились в Элладе, как успокаивается дитя, прильнув к сердцу матери, к которой шли дольше Одиссея, на протяжении многих веков. 
А может быть, эта дикость исчезла, потому что, сама жизнь в капиталистической Элладе стала вечной борьбой за выживание.
Несмотря на то, что Антигона, избегала этих свадеб, но  вот на «свадьбу 25 Марта» в Краснодар, она бы с огромным удовольствием пошла бы. Но она проводилась не в том времени и не в том месте, далеко от нее самой. Только спустя годы ей просто обо всем этом рассказали.
=====

Так, не найдя жениха, Илья вынужден был во второй раз вызвать прошлогоднего "жениха" Сократа.
Сократу было тридцать пять лет, и пока еще он не был женат. После Москвы, где окончил Политех, Сократ вернулся в свой город, жил вместе со своими родителями в домике на окраине города. Его мать Лиза каждый день бурчала, что пора бы ему жениться и родить внуков. Сократ терпеливо выслушивал её недовольство и никогда не возражал. Он молчал, но оставался при своём мнении. Несколько лет назад Сократ чуть было не женился на своей любимой девушке, сокурснице.  Она была русской девушкой. Узнав об этом, Лиза отрезала как ножом: «Женись, сынок, если, конечно, ты хочешь, но что б я умерла тогда!»
 Сократ любил свою маму, и совсем не хотел ее обижать, поэтому он отступил. Спустя год понял, что Вера - так звали девушку,  была и есть его большая и единственная любовь. Но было уже поздно, Вера  вышла замуж, и как только он об этом узнал, то окончательно понял, что  ещё больше ее любит, и уже не мог себе представить никакую другую девушку рядом с собой и на всю жизнь. Таким однолюбом был Сократ.
===
  Праздник начался в семь часов вечера. Зал ресторана был в свадебном убранстве, на столах вместе с букетиками цветов красовались сине-белые греческие флажки. Их сшил Авраам, который работал на местной швейной фабрике завцехом. На этой фабрике вместе с платьями одного фасона, в подвальном помещении нелегально шили джинсы. Именно в этом тайном отделении были сшиты тридцать греческих флажков.

На столах полных закусок и разнообразных блюд, бутылок водки и вина, особо свергались сине-белые греческие флажки. Может они не свергались так явно, всем казалось, что флажки эти самое драгоценное, что стоит на столе, уж очень красивые, да и  рисунок: сине-белая полоска с крестом в углу, вызывали внутренний восторг и вдохновение. И это без преувеличения.  
    Всем посторонним посетителям, которые приходили в тот вечер в ресторан, официанты отвечали: «Простите, но у нас сегодня закрыто, у нас свадьба».
Музыка на свадьбе играла «живая». Пригласили греческий ансамбль из Тбилиси. Приехал и Георгий из соседней деревни со своей лирой – кемендже…
«ЗИто и Эллада! Да здравствует Эллада! ЗИто и Элефтерия! Да здравствует свобода!»,- кричал на греческом языке уже пьяный, но больше от радости Илья. «Да здравствует Греция!» - повторяли хором греки.
Жених и невеста были всеми забыты. Но, Илья периодически всё- таки напоминал о них, и  громко в микрофон обращался к ним: «Чтоб вы жили счастливо! И чтоб когда-нибудь навсегда оказались бы в Элладе!»
О! Это было для всех самым лучшим пожеланием. Ах, эта Эллада! Несбыточная  мечта! Все всегда только и говорили о ней, как если б она была любимой невестой. К  Элладе все хотели прильнуть в своей страстно патриотической любви, которая была непреходящей.

Сценарий греческой свадьбы сработал по всем пунктом. И на этот раз, несмотря на ее тематичность и мягко говоря "фальшивость", чуть было она не закончилась дракой, но, к счастью, образовавшийся конфуз перерос в легкий скандал. Все началось тогда, когда молодая посторонняя женщина, которая все же ухитрилась войти в ресторан со своей компанией и расположиться где то в углу, узнала в «женихе» своего возлюбленного Сократа. Она недолго наблюдала за ним, уже подвыпившим, танцующим с «невестой» Кицей. Ошарашенная очевидным фактом измены и недолго думая, она подбежала к нему и стала кричать, что Сократ «сволочь» и «лжец». Как разъяренная львица она пыталась залепить ему пощёчину, но "сердцеед" Сократ успел перехватить ее руку, обнял ее и отошел, и чтобы как-то ее успокоить. Сократу ничего не оставалось как сказать, что свадьба эта не настоящая, что все это просто греческий праздник. Женщина не поверила ему, ушла из ресторана расстроенная, в слезах. На следующий день она решила все же проверить, насколько Сократ сказал ей правду, стала звонить друзьям, выяснять, женился ли он на самом деле. Но никто этого не подтвердил. Наконец позвонила самому Сократу и он, чтобы успокоить ее окончательно, сказал ей всю правду. Признался, что был в роле жениха на мероприятии «свадьба 25 Марта», которую проводят греки в честь годовщины Начала освободительного движения в Греции в 1921 году. Она приняла его объяснение, но все никак не могла понять, как можно устраивать настоящую свадьбу из-за "какого-то национального праздника".
«Эти греки – сумасшедшие!»,- подумала она и в тот же вечер  поделилась с друзьями о пережитом. Так, очень быстро до  КГБ дошла тайна конспиративной свадьбы «25 Марта».
  Илью сразу же вызвали объясниться. Там он взял всю ответственность на себя. Однако, все же умудрился красиво выкрутиться. Илья рассказал, что в греки и не пытались обманывать советские власти и партию, что на самом деле в их традициях, в народном фольклоре есть такое театрализованное действо, под названием «Народная свадьба», и что в этот раз они выбрали именно эту инсценировку за основу своего греческого праздника.
Ему не поверили, но дело все же, закрыли. Решили об инциденте в Москву не сообщать.


Но позже Илья узнал, что на самом деле, их спас первый секретарь  Райкома  Партии, который, как оказался, очень любил греков, потому что родом был из станицы Ильской, в которой когда-то жило много греческих семей. Он  рос с греками и знал, что эти трудолюбивые, честные, искренние и справедливые люди, часто ведут себя детьми. Он также понимал, что они ярые патриоты и любят Советский Союз, но так же они любят Элладу, и готовы пойти на любой риск ради того, чтобы отметить ее национальный праздник. Он понимал, чтобы им не стоило, они всегда будут праздновать День Независимости «чужого капиталистического государства», потому что вновь и вновь хотят почувствовать, что они есть, и что продолжают жить в радости и вере, и что пока еще свободны и смелы…

Ο Γάμος της 25ης Μαρτίου

(από το βιβλίο "Μια βαλίτσα μαύρο χαβιάρι") 

Πλησίαζε η 25η Μαρτίου – η μεγάλη εθνική γιορτή για τους περήφανους Έλληνες, και ο Ηλίας ακόμη δεν είχε βρει το γαμπρό για τον «γάμο». Αυτή τη φορά ζορίστηκε να βρει τον κατάλληλο. Ο ένας υποψήφιος έλεγε ότι μόλις παντρεύτηκε και το έβλεπε σαν γρουσουζιά. Ο άλλος δεν ήταν κατάλληλος λόγω.. εμφάνισης … Ο Ηλίας ήθελε τη «νύφη» και το «γαμπρό»  όμορφους, «για να τους βλέπεις και να χαίρεται το μάτι!»- έλεγε.
Η νύφη βρέθηκε εύκολα, ήταν η νέα λογίστρια του, η Κίτσα, ωραία με μια σπίθα στο βλέμμα της. Η Κίτσα το διασκέδαζε πολύ, έλεγε  θα κάνει «πρόβα γάμου», και ότι όλα είναι θέμα τύχης, «και, ποιος ξέρει μπορεί να έρθει κανείς εργένης  στο γλέντι και την ερωτευτεί». Ήταν πάνω από  25 χρόνων  και ανησυχούσε πλέον ότι δε θα βρει άνδρα για παντρειά. Όλες οι συμμαθήτριες της και φίλες – ελληνίδες- είχαν παντρευτεί  και ήδη είχαν κάνει από ένα –δυο παιδιά.
Η Κίτσα πρότεινε στον Ηλία να οργανώσει κάτι  σαν «κάστινγκ»  για το  γαμπρό, και να το ανακοινώσει μεταξύ «γκρέκων» μόνο στα ποντιακά,  στόμα-στόμα... να μην καταλάβουν οι Ρώσοι. Αλλά ο Ηλίας ήξερε ότι αν θα το έκανε, μπορεί να μαθευόταν έξω, να έφτανε  στη μυστική υπηρεσία της Ασφάλειας, και να τους  χαλούσαν  τη γιορτή.
Εκείνη τη χρονιά η άνοιξη είχε έρθει από νωρίς στο Κρασνοντάρ, τα δέντρα έβγαλαν καινούρια φύλλα, αλλά η πόλη φαινόταν σα να ξύπνησε μόλις, με μια τσίμπλα στο μάτι... σε πολλά σημεία της  είχαν μείνει  χειμωνιάτικες βρωμιές και σκουπίδια...Ο Μάρτιος πάντα ήταν ένας μήνας δύσκολος, και ο Ηλίας  ήθελε να γίνουν όλα γιορτινά και όμορφα, γι αυτό επέλεξε το καλύτερο  εστιατόριο της πόλης.
«Μια φορά το χρόνο γιορτάζουμε όλοι μαζί  την Εθνική Γιορτή όλων των Ελλήνων, γιατί να μην το κάνουμε με τον καλύτερο τρόπο;» -έλεγε.
Μέσα στη φασαρία για τη προετοιμασία της γιορτής ο Ηλίας παραμέλησε και τις υποχρεώσεις του στην κοοπερατίβα όπου ήταν διευθυντής.
Κάποια στιγμή σκέφτηκε να έκανε ο ίδιος το «γαμπρό», αλλά τον ήξεραν πολύ καλά στην πόλη. Και  στο ρεστοράν, αυτόν τον χουβαρντά τον Ηλία που  άφηνε πάντα πολύ καλό πουρμπουάρ, τον ήξερε κάθε σερβιτόρα.
Ήταν η δεκαετία του ‘80. Οι  Έλληνες του Κρασνοντάρ είχαν βρει μια πολύ καλή λύση να οργανώνουν το γλέντι της 25ης Μαρτίου  χωρίς το φόβο της τοπικής εξουσίας και των μυστικών υπηρεσιών.
Επίσημα στη χώρα δεν υπήρχε κανένας νόμος που να απαγόρευε τη γιορτή των  «γκρέκων»  την ημέρα της  Ελληνικής Επανάστασης της 25ης Μαρτίου. Αλλά μετά την πρώτη εκδήλωση που οργάνωσαν, κάποιοι αμέσως έλαβαν  προειδοποίηση. Τον  καθηγητή που έκανε διάλεξη για την Ελληνική Επανάσταση τον κάλεσαν «για συζήτηση» στα γραφεία της KGB. Αλλά και το  ξέφρενο ελληνο-ποντιακό γλέντι, που άφησε ιστορία, και δε μπορούσε να μείνει μυστικό. Την άλλη μέρα όλη η πόλη μιλούσε για τους «γκρέκους» που γιόρτασαν την εθνική τους γιορτή και «ξόδεψαν πολλά ρούβλια!»
Η προειδοποίηση δεν ήταν  γραπτή, αλλά μόνο  προφορική.  Κάποιοι φίλοι τηλεφώνησαν και είπαν στον Ηλία  «να μη επαναληφθεί» και να «προσέχουν, διαφορετικά  θα έχουν άλλα προβλήματα».
«Καλά που δεν έγινα κομμουνιστής!  Τι είναι αυτοί οι κομμουνιστές, σαν τους μαφιόζους!» – διαμαρτυρόταν ο Ηλίας.  «Παράνομα μας κυνηγούν, αφού δεν κάναμε τίποτα παράνομο», – έλεγε στη γυναίκα του στην κουζίνα του σπιτιού του, γιατί δεν θα τολμούσε ποτέ να πει  τα ίδια έξω.
Τη δεύτερη φορά η εκδήλωση για την Ελληνική Επανάσταση ήταν πολύ περιορισμένη. Μαζεύτηκαν σε ένα εξοχικό σπίτι και πρόσεχαν πολύ να μη μαθευτεί σε ευρύτερο κόσμο.
Και μετά  του ήρθε του  Ηλία η καταπληκτική ιδέα, να οργανώνουν την 25η Μαρτίου ένα ψεύτικο ελληνικό γάμο. «Να γλεντάμε όσο θέλουμε και όπως το θέλουμε. Ποιός μπορεί να μας απαγορεύσει να μιλάμε και να τραγουδάμε ποντιακά και ελληνικά σε ένα γάμο; Να έχουμε στα τραπέζια μαζί με ανθοδέσμες και από  μια ελληνική σημαία!» - είπε.
Το σχέδιο του Ηλία «γάμος – γιορτινή γιάφκα» άρεσε σε όλους, ειδικά η  μυστικότητά του. Ήταν ρομαντικοί οι Έλληνες,  αισθάνθηκαν λίγο-πολύ σα μικροί ήρωες.
Μάζεψαν  χρήματα χωρίς τσιγκουνιές. Και τον Ηλία τον όρισαν  «ταμαντά».
Ο ταμαντάς  είχε πολλές υποχρεώσεις, είχε και την ευθύνη  για όλα τα καλά και τα κακά  που συνέβαιναν στο γλέντι...  Συνήθως φρόντιζε να μη μεθύσει κανείς  πολύ ή αν τελικά κάποιος έχανε τις ισορροπίες του, κανόνιζε να τον ηρεμήσουν ή να τον προβαδίσουν σπίτι του,  αλλά πολύ διακριτικά , να μη καταλάβει ο κόσμος την  αδυναμία του συγκεκριμένου  ατόμου. Ο ταμαντάς έλεγχε το τραπέζι σε όλα τα επίπεδα: να μη λείπει τίποτα. Πρόσεχε επίσης  να υπάρχει πειθαρχία και τάξη,  και χωρίς την άδεια του δεν μπορούσε να φύγει κανείς από το τραπέζι. Και το κυριότερο, ο ταμαντάς έδινε στους  καλεσμένους, με τη σειρά,  το λόγο για πρόποση. Και ο ίδιος συνέχεια έκανε τοποθετήσεις κι  έτσι το τραπέζι και το γλέντι  δεν είχε τελειωμό. Πάντως, η πρώτη πρόποση ήταν πάντα «για την ειρήνη σε όλο τον κόσμο», η δεύτερη «για την πατρίδα Ελλάδα», η τρίτη «για την πατρίδα τη Σοβιετική Ένωση»  και μετά σήκωναν τα ποτήρια στην υγεία των συγγενών, των γονιών, των παιδιών και  φίλων. Έλεγαν προπόσεις  για γυναίκες, για άνδρες, για το δέντρο που φύτεψε ο νοικοκύρης στην αυλή, για το σπίτι του και πολλές άλλες: όπως για το πουλί που πέταξε πάνω από τα κεφάλια των καλεσμένων. Σίγουρα θα ήταν ένα πουλί που φέρνει ευτυχία! Για τον ήλιο, «για να  λάμπει για πάντα!», για  το δάσος, «να μας δίνει τη δροσιά του!», για τον ουρανό, «να είναι πάντα καθαρός!», και για  τη θάλασσα «χωρίς φουρτούνες!», για το ψηλότερο βουνό «που δοκιμάζει τους αληθινούς άνδρες», για το ψωμί «να μη λείπει ποτέ!» , για το κρασί «πάντα να γεμίζει τα ποτήρια μας!» και για  τη ζωή γενικά «που είναι, φυσικά, ωραία» ... Οι ομιλούντες έπιναν στο όνομα του τάδε... και έλεγαν αρκετά έως πολλά για να επιδείξουν παράλληλα και την εξυπνάδα τους και τις ρητορικές τους ικανότητες.
Σε τέτοια γλέντια  γινόταν και διαγωνισμός στο ποτό. Το κρασί, πράγματι, δεν τελείωνε ποτέ, όσο και να έπιναν οι άνθρωποι, σα να έτρεχε από μια πηγή, που ανάβλυζε κάτω από το συγκεκριμένο τραπέζι. Για τις γυναίκες  η χειρότερη στιγμή του γλεντιού ήταν να βλέπουν το διαγωνισμό για τον πιο δυνατό πότη, που συνήθως γινόταν στο τέλος. Ο νικητής ήταν αυτός που έπινε περισσότερα λίτρα κρασιού από το κοκαλένιο κέρατο του ενός – δύο λίτρων. Ο στόχος ήταν μετά από τόσα  λίτρα κρασί να μη πέσεις καταγής, να πας σπίτι σου με τα πόδια ή με το αυτοκίνητο σου, και όχι με βοήθεια φίλων ή συγγενών, και την άλλη μέρα το πρωί  οπωσδήποτε να εμφανιστείς στην παρέα σου στο μαγειρείο,  σα να μην είχες πιει όλο αυτό το κρασί. Η πρωινή ζεστή σούπα –το  «χας»-  ήταν σαν τον  πατσά,-  έσωζε τα στομάχια πολλών  διαγωνιζόμενων στο ποτό.    

Αλλά οι γάμοι των Ποντίων πολλές φορές τελείωναν με ένα φοβερό καυγά, γι αυτό η Αντιγόνα τους απέφευγε. Η αρχή πάντα ήταν πολύ εντυπωσιακή, ειδικά η παράσταση των εκπροσώπων του γαμπρού, όταν έρχονταν να πάρουν  τη νύφη. Με λύρα – κεμεντζέ- με χορούς και τραγούδια.
Από τη χαρά ο γάμος- που στην ποντική γλώσσα λέγεται  «χαρά» - κατέληγε σε καβγά όπου οι θερμόαιμοι έδιναν μπουνιές και καμιά φορά  έβγαζαν και μαχαίρια. Τα  μαχαιρώματα στο φινάλε του γάμου ήταν «γραμμένο σενάριο που δεν πρέπει να αλλάζει». Βωμολογίες μεθυσμένων ανδρών, τσιρίγματα φοβισμένων γυναικών, κλάματα παιδιών... όλο αυτό το «γνώριμο» σκηνικό δεν άρεζε ποτέ στην Αντιγόνα. Ντρεπόταν μερικές φορές που ήταν και αυτή ένα κομμάτι από αυτούς τους άγριους στη συμπεριφορά, αλλά τρυφερούς στα αισθήματα  ανθρώπους που χαλούσαν τη χαρά. Οι άνθρωποι αυτοί ήταν εθισμένοι στην πάλη, στον καυγά, στον πόνο και το κλάμα. Σα να ήθελαν να αποδείξουν κάθε φορά πως δεν αντέχουν να είναι ευτυχισμένοι και χαρούμενοι. Είχαν περάσει  πολλά, και η ψυχή τους είχε μάθει  να πονά και δεν άντεχε τη μεγάλη δόση χαράς και ευτυχίας. Αλλά ο ίδιος ο Θεός προστάτευε αυτούς τους ανόητους ανθρώπους. Σχεδόν ποτέ δεν υπήρχαν σε γάμους βαριά  τραυματίες ή θάνατοι. 
 Έτσι ήταν τα γλέντια στη Μαύρη Θάλασσα.  Παραδόξως, όταν οι Έλληνες μετοίκισαν στην  Ελλάδα, οι προπόσεις γρήγορα κόπηκαν, συντομεύτηκαν. Εδώ η ζωή πήρε γρήγορους ρυθμούς, είχαν χάσει πολλές απολαύσεις. Οι φιλίες πέρασαν σε δεύτερη μοίρα στη ζωή των ανθρώπων, στην πρώτη βγήκαν τα χρήματα και ότι είχε σχέση με αυτά.

Η Αντιγόνα όταν μπορούσε να αποφύγει ένα  γάμο, το έκανε.  Μόνο στον «γάμο» του Ηλία στο Κρασνοτάρ θα ήθελε να  πάει, «το γάμο» της 25ης Μαρτίου, αλλά δεν έτυχε ποτέ γιατί γινόταν σε άλλη εποχή, όταν ήταν μικρή ακόμη.
===
Άκουσε όμως ότι τελικά, για το «γάμο» που διοργάνωνε ο Ηλίας,  ανάγκασαν το  γαμπρό της προηγούμενης χρονιάς, το Σωκράτη, να παίξει  και αυτή τη φορά τον ίδιο ρόλο. Ο Σωκράτης ήταν τριαντάρης και ανύπαντρος. Σπούδασε, διορίστηκε κι  έμενε με τους γονείς του σε μια μονοκατοικία στα προάστια της πόλης. Η μάνα του κάθε μέρα γκρίνιαζε,  ήθελε να τον παντρέψει, αλλά ο Σωκράτης άκουγε τις γκρίνιες , δεν αντιμιλούσε ποτέ και σιωπηλά επέμενε στη δική του γνώμη.
Πριν από μερικά χρόνια ήθελε να παντρευτεί τη φιλενάδα του από Πολυτεχνείο, που σπούδαζαν μαζί. Ήταν Ρωσίδα, και η μάνα του  είχε πει «μόνο αν θέλεις να πεθάνω…!». Δεν ήθελε ο Σωκράτης να την πληγώσει και υποχώρησε, αλλά μετά κατάλαβε πως η Βέρα – έτσι έλεγαν την κοπέλα του - είναι ο μεγάλος του έρωτας, και δεν μπορούσε να την ξεχάσει, αν και προσπάθησε. Και μετά, όταν έμαθε πως η αγαπημένη του παντρεύτηκε, την ήθελε ακόμα  περισσότερο και ούτε σκεφτόταν κάποια άλλη γυναίκα δίπλα του. Αυτός ήταν ο Σωκράτης και δεν μπορούσε να τον αλλάξει κανείς. Ο ρόλος του γαμπρού του ταίριαξε απόλυτα. «Να ζήσω έστω στα ψεύτικα τον γάμο» - σκέφτηκε, και ήταν πολύ αληθινός.

Το γλέντι ξεκίνησε στις επτά το βράδυ. Η αίθουσα του εστιατορίου  ήταν στολισμένη για το γάμο, αλλά στα τραπέζια τοποθέτησαν μαζί με τα λουλούδια  και από μια ελληνική σημαία. Τις έραψε ο Αβραάμ στην κρατική βιοτεχνία που δούλευε προϊστάμενος. Εκεί μαζί με ρόμπες για εργάτες, έραβαν παράνομα, στο υπόγειο, και τζιν. Σε αυτό το παράνομο τμήμα έραψε και τις τριάντα σημαίες. Τα τραπέζια ήταν γεμάτα μεζέδες και φαγητά, ποτά,  φρούτα και ελληνικές σημαίες....
Σε όλους τους απρόσκλητους επισκέπτες που ήθελαν να περάσουν την ίδια βραδιά σ΄ αυτό το ρεστοράν οι σερβιτόροι έλεγαν: «Συγγνώμη, σήμερα είμαστε κλειστά, έχουμε ελληνικό γάμο». Η μουσική στο γάμο  ήταν ζωντανή από το συγκρότημα που ήρθε από την Τιφλίδα. Τραγουδούσαν μόνο ελληνικά. Ήρθε και ο Γιώργος από το διπλανό χωριό  με τον κεμεντζέ του.
«Ζήτω  η Ελλάδα! Ζήτω η Ελευθερία!» – φώναζε ο Ηλίας  στα ελληνικά και έκανε  ασταμάτητα προπόσεις. «Ζήτω  η Ελλάδα!» – επαναλάμβαναν  όλοι οι καλεσμένοι. Ξεχάστηκαν  η νύφη και ο γαμπρός. Αλλά κάπου- κάπου, ο Ηλίας απευθυνόταν και σ’ αυτούς – λέγοντας: «Να ζήσετε ευτυχισμένοι! Και μια μέρα να βρεθείτε για πάντα στην Ελλάδα!» Ήταν η καλύτερη ευχή.  Αχ, αυτή η Ελλάδα – ένα όνειρο ατελείωτο – όλο γι αυτήν μιλούσαν, σα να ήταν η ερωμένη τους,  ήταν μια αγάπη που δεν τελείωνε με το χρόνο.
Ο ελληνικός γάμος της 25ης Μαρτίου τελείωσε τα μεσάνυχτα, αλλά με ένα κομφούζιο που μετατράπηκε σε καυγά… Μια απρόσκλητη επισκέπτρια που κατάφερε να μπει  με την παρέα της στο εστιατόριο και  καθόταν κάπου στην γωνιά, μακριά από το τραπέζι του γάμου, αναγνώρισε στο «γαμπρό» το φίλο της, όταν αυτός ήδη πιωμένος χόρευε στην πίστα.. Η κοπέλα ήταν και αυτή πιωμένη, τον πλησίασε και άρχιζε να φωνάζει πως είναι  «καθίκι» και «ψεύτης». Ήταν η φιλενάδα του Σωκράτη. Η κοπέλα φώναζε και πήγε να τον χαστουκίσει, αλλά ο Σωκράτης τη σταμάτησε λέγοντας πως ο γάμος είναι ψεύτικος, είναι μια φάρσα, είναι στα αστεία… Η κοπέλα βέβαια δεν τον πίστεψε και έφυγε οργισμένη. Αλλά την επόμενη μέρα άρχισε να το ψάχνει το θέμα. Τηλεφώνησε σε κοινούς φίλους και, πράγματι, κανένας δεν επιβεβαίωσε τον γάμο του Σωκράτη. Ρώτησε και τον ίδιο τον Σωκράτη, και αυτός αναγκαστικά ομολόγησε πως έπαιξε τον ρόλο του γαμπρού για ένα ψεύτικο γάμο της 25ης Μαρτίου- της επετείου της Ελληνικής Επανάστασης . Η κοπέλα δεν μπορούσε να καταλάβει πως μπορεί κανείς να ντυθεί γαμπρός για μια εθνική γιορτή… «Αυτοί οι γκρέκοι είναι τρελοί!» - είπε.  Το ίδιο βράδυ  βγήκε με φίλους και τους είπε για την περίεργη γιορτή - γάμο που έκαναν οι Έλληνες της πόλης. Ένας από τους φίλους δούλευε στα όργανα Ασφαλείας, και έτσι την άλλη μέρα όλη η εξουσία έμαθε την αλήθεια.

Κάλεσαν τον  Ηλία στα γραφεία τους για απολογία και αυτός ανέλαβε την ευθύνη. Αλλά βρήκε και μια δικαιολογία, λέγοντας πως στην ελληνική παράδοση υπάρχει ένα δρώμενο με νύφη και γαμπρό και  ανέβασαν αυτό το δρώμενο για το γλέντι τους. Τι άλλο θα έλεγε; Δεν τον πίστεψαν, αλλά σταμάτησαν να σκαλίζουν το θέμα. Δεν έκαναν και αναφορά στα ανώτερα όργανα της Μόσχας. Τους γλύτωσε ο πρώτος γραμματέας του Κόμματος της πόλης που αγαπούσε  τους Έλληνες  γιατί είχε μεγαλώσει  μαζί τους, στην ίδια γειτονιά.  Ήξερε πως αυτοί οι ζωντανοί κι δημιουργικοί,  εργατικοί άνθρωποι είναι τόσο «παιδιά» και τόσο «ανόητοι» πατριώτες, πως ρίσκαραν να κάνουν μια μάζωξη για μια εθνική γιορτή του «ξένου καπιταλιστικού κράτους» μόνο και μόνο για να νιώθουν πως ακόμα υπάρχουν ...

Θεσσαλονίκη, 2010-2013